Моя мачеха Нанако-сан, которая уехала с отцом на Хоккайдо из-за его перевода, вернулась этим летом, чтобы навестить меня. Она всё так же прекрасна, а я, находясь в самом разгаре пубертата, до сих пор не могу воспринимать её просто как мать. Одним из знойных послеполуденных часов я увидел Нанако-сан на балконе, развешивающую белье: пот, стекающий по её шее, капли пота в подмышках, промокшая от пота блузка... Глядя на этот похотливый пот, покрывающий всё её тело, я почувствовал непреодолимое желание и начал осознавать Нанако-сан не как мать, а как женщину...