Моему сыну 35 лет, и в обществе его называют «кодо-одзисан» (взрослый ребенок), потому что он заперся в своей комнате-свалке и отказывается выходить на улицу уже 20 лет. Я готовлю ему еду и убираю его вещи, но однажды, когда я попыталась прибраться в его комнате... мы перешли черту. Теперь секс — это единственный способ нашего общения. И сегодня я снова иду убираться в его комнате.
